Почему трудно разговаривать?

Разговор о близкой смерти инициирует страх смерти в нас самих. Поэтому бывает  так трудно подступиться к этой теме. Страх может проявляться по-разному: суеверные мысли  («не накликать»), чувство вины  («мысль материальна»), рационализация («я напугаю») - все это результат работы защитных механизмов психики человека, переживающего собственный страх перед умирающим.

Также близкие могут  избегать разговоров с умирающими людьми потому, что больные задают  трудные вопросы. Близкие могут не знать ответ, если речь идет о прогнозе течения заболевания.  Родственники  боятся  травмировать  близкого правдой о диагнозе.

Если близкие имеют опыт деструктивных отношений с умирающим родственником, в них может говорить страх спонтанной негативной реакции на любой разговор. Тогда тема умирания избегается из прямого чувства самосохранения – я «точно знаю», что не справлюсь с его реакцией на разговор.

Врачам также бывает нелегко. В таких случаях пациенты слышат уклончивые формулировки ответов: «Вы будете чувствовать себя скорее хуже, чем лучше» – обычно  это означает, что врач сам сейчас переживает страх смерти и уклоняется от него. Но если однажды больной осознает, что доктор обманывал его, то всё доверие будет потеряно.

Что может помочь в разговоре?

Важно помнить: если я боюсь разговаривать с умирающим человеком, - это про меня, а не про него.  Это мои страхи. Я не знаю, что он чувствует сейчас. И никогда не узнаю. Если не поговорю с ним.

Персонал хосписа  в своей работе видит людей испуганных, весёлых, печальных или задумчивых, гневающихся, то есть переживающих весь спектр эмоций  в отношении смерти, но никогда настолько депрессивных, чтобы они прекращали есть и общаться, а только умирали. Наиболее общей реакцией, когда правда озвучена, является глубокий вздох облегчения: «Спасибо небесам, что хоть кто-то оказался честным». Потому что хуже всего человек переживает ситуацию неопределенности и заговор молчания вокруг него.

Правда – лучшее, что мы можем предложить друг другу.  Доверие к человеческой личности, к тому, что человек будет справляться до самого конца. Уважение к человеку, который прошел свой путь и завершает его.  Понимание того, что сам больной в глубине души понимает, что именно с ним происходит и хочет говорить об этом.

- На сложный вопрос лучший ответ: «Я не знаю, расскажи, что ты чувствуешь и думаешь об этом?»

- Я ничего не могу исправить, но я могу быть рядом с тобой, слушать тебя, заботиться о тебе столько, сколько тебе будет нужно.

- Не бойтесь плакать. Слезы сближают и повышают доверие. Если ваши слезы будут лишними, больной попросит вас перестать.

Должен ли я разговаривать о смерти?

1. Нет. Не должен начинать этот разговор сам.

Хотя честность  является неотъемлемой частью уважения к пациенту, это не означает, что можно бомбардировать каждого умирающего больного его диагнозом и прогнозом  на течение заболевания.  Многие никогда не задают «трудных вопросов» и пусть будет так, пока не представится случая.

2. Нет. Не должен, если испытываю непреодолимые затруднения.

Если разговаривать сложно, но есть ощущение, что этот разговор важен, найдите того, кто сможет сделать это вместо вас.

Чаще всего умирающие боятся самого процесса ухудшения, приводящего к смерти. И беспокойство значительно ослабевает, когда есть уверенность, что симптомы могут быть проконтролированы и процесс умирания не будет ужасным.

Когда?

Если предполагается вести разговор о смерти и умирании, то больной должен вести его. Роль доктора, медсестры, сиделки, или другого члена заботящейся команды – слушать. Больному следует позволить говорить всё, что он хочет.

Если стена фальшивой бодрости разделит вас, больной умрёт в одиночестве и родственники м могут останутся с чувством неудовлетворённости. Люди часто хотят приготовиться к смерти. Это может быть просто желание сделать распоряжение для детей, написать завещание.

Историческая справка.

Отказ от вопросов о смерти и табу на разговоры о ней были частью нашей культуры. Сложилась устойчивая  тенденция в разговоре о неизбежном умирании  менять объект разговора, вселять уверенность в «вечной жизни».  Это невротическая тенденция, сложившаяся в нашем обществе в результате череды тяжелых потрясений – массовых убийств в период революции – в сочетании с отказом от христианской парадигмы. 

В результате в пост-советской традиции сложилось убеждение: «Смерть не является субъектом вежливого разговора».

В глубине души мы знаем, что смерть это часть жизни и способны переживать эту ситуацию достойно и мужественно.

Помощники?

Работники хосписа обычно достаточно подготовлены для общения с больными. Больной сам выбирает себе доверенное лицо - он может больше доверять няне или сестре, которые ему симпатичны, врачу, психологу или социальному работнику.

Профессиональная позиция сотрудников означает конфиденциальность и умение поддерживать разговор о смерти.

В паллиативной медицине  как нигде обретает смысл высказывание Виктора Франкла, психотерапевта, выжившего узника концлагеря:

«Мы никогда не должны забывать о том, что мы можем найти смысл даже в безнадёжной ситуации, перед лицом судьбы, которую нельзя изменить…Если мы больше не способны изменить ситуацию, … значит нам брошен вызов, и мы должны изменить себя»

 

(Франкл,1984)